Женщины так устроены, что не хотят раскрывать свой возраст. Бывает и такое, что кокетливо скидывают себе пару-тройку лет. Они, конечно же, помнят свой год рождения, но зачастую лишь при крайних обстоятельствах готовы откровенно его разглашать. А вот, Мария Никитовна Лугинец, напротив, с гордостью говорит, что родилась в 1925 году, и просит племянницу Елену принести побыстрее «метрики», чтобы подтвердить ее слова!
Родилась и прожила всю свою нелегкую жизнь Мария Никитовна в деревне Семеновка Речицкого района. 2025 год станет для нее юбилейным, сотым, годом жизни! За это время произошло столько событий в нашей стране, столько перемен, менялись целые эпохи! Удивительно представить, что она свидетель целого столетия!
Горестные воспоминания хранит о детстве. В школе Мария Никитовна не училась — было большое хозяйство у родителей. Дети с малых лет приучались к труду на земле, помогали с домашним скотом. Семьи тогда были большие. Приходилось также за младшими братьями и сестрами присматривать. Заботы были не детские.
Когда началась Великая Отечественная война, прятались от немцев, кто куда. Мария Никитовна помнит, как не раз пряталась то на печь, то под пол. Но избежать встречи с фашистскими захватчиками не удалось. В 1942 году ее и всю семью «погнали» узниками в Германию.
Мария Лугинец вспоминает, что вначале забрали брата, молодого и сильного. Его в концлагерь. А ее, мать и еще «малые» на руках были отправлены в Кёнисберг на работу. Мария Никитовна, как старшая, была распределена отдельно. Жила с другими узниками в бараках и ежедневно ходила на оплачиваемую работу. В ее обязанности входило собирать ветошь и сортировать в тюки. Эти тюки немцы готовили на переработку. Мать Марии Лугинец попала рабочей на кухню. Сама там могла украдкой «перехватить» какой-то кусочек еды, был минимальный паек. А вот на детей ничего не полагалось. Женщина умудрялась то в платок головной картофели замотать, то в подол платья. Так и выносила крохи, которыми потом в подвале тайком кормила своих маленьких детей.
Марии Никитовне хорошо запомнились дни, когда стали бомбить Кенинсберг: «Как пчел на соты, налетело сотни самолетов на город. Стали бомбить наши бараки. Кто куда бросились. Крики, стоны, паника. Кто-то упал и лежит мертвый, кто-то еще полуживой. Все горит, пожар. Мы бежали толпой за город. Там лесок небольшой. В нем – бомбоубежища. Все вместе там сидели, и наши, и немцы. И взрослые, и детки. Не разберешь, кто чей. Потом объявили конец войны. Слава Богу, вся семья наша жива осталась. Нас разобрали и домой вернули».
Послевоенное время было нелегче. Разруха, голод, бедность. Пошла работать в колхоз. Он был тогда отдельным и самостоятельным в д. Семеновке, назывался «Украинец». Работала дояркой. Не передать каким нелегким в те времена был этот труд. Дойка осуществлялась вручную. Трижды в день. Молоко процеживали сами, перегоняли несколько раз через марлю. Всю тару мыли сами, вручную. А еще в обязанности доярок входили уборка и очистка стойла для коров, кормежка скота, уход за телятами. Каждого нужно попоить, почистить, подстелить солому.
Вскоре колхоз «Украинец» д. Семеновка реорганизовали и всю его материальную базу передали в соседний колхоз имени XXII съезда КПСС с центром в деревне Вышемир. Работы Мария Никитовна не боялась, исправно продолжала выполнять свои обязанности, была передовым тружеником хозяйства! И даже когда уже здоровье пошатнулось, руки ослабели, одна рука и вовсе отказывалась работать, сельское хозяйство не бросила. Помогала развиваться колхозу уже в составе полеводческой бригады. К слову, трудиться там приходилось не меньше. Все посадки и уборка сельскохозяйственных культур осуществлялась вручную силами работников бригады. И лен поднимали, и сено заготавливали, и солому тюковали и еще много чего делали того, о чем современные работники и не задумываются, так как все уже механизировано. Но и это не удручало Марию Никитовну Лугинец, ведь она всегда была человеком трудолюбивым, ответственным, исполнительным.
Когда пришел час выходить на заслуженный отдых, отправляли ее с почестями, вручили медаль «Ветеран труда». Мария Никитовна с гордостью показывает «орден», который бережно хранит столько лет. И лишь одно досадное обстоятельство омрачает этот момент. Когда пришло время считать стаж работы Марии Никитовны, оказалось, что вся документация со времен существования колхоза «Украинец» бесследно исчезла.
«Погорело все, нет документов и оставили мне только 20 лет работы. А как же так? Я же всю жизнь работала. Ты подумай?! Столько лет изо дня в день. Все люди видели и знали. Да что люди. Руки мои, смотри, какие. И без слов видно, что побитые работой. Но сказали, что все пропало, сгорело» — с грустью рассказывает Мария Никитовна.
Сейчас Мария Никитовна по-прежнему живет в д. Семеновка со своей племянницей Еленой, которая окружает ее заботой, любовью и поддержкой. Она с сочувствием подтверждает историю судьбы своей тети. «Такая жизнь тяжелая, а без бумаг не доказать. И узник, и труженик с таким стажем. Но без документов сложно правды добиться», — вздыхает Елена Ильинична.
Лугинец Мария Никитовна — миниатюрная, приветливая, аккуратная, спокойная, пожилая женщина, сидит в уютной комнате и листает книжечку «Новый завет». На вопрос чья книга, Мария Никитовна отвечает: «Мамка моя читала. Еще в той хатке моей, где дерево большое осталось. Выйдешь – посмотри, по дереву не ошибешься. Раньше я одна там жила. Сейчас здесь. С собой книгу забрала. Она, как и я, уже в возрасте!» — улыбаясь говорит Мария Никитовна. Действительно, год издания 1914. Много лет – богатое содержание. И у книги, и у этой женщины.
Автор текста и фото Кристина Иванчикова
По материалам газеты «Дняпровец»